Магическая страсть - Страница 12


К оглавлению

12

Или маньяка-убийцы.

Если я чему и научилась в Дублине, так это тому, что между двумя упомянутыми выше понятиями порой слабо прослеживается разница.

Я не собиралась идеализировать Бэрронса. Я знала, что он беспощаден. Знала с первой нашей встречи, с того момента, когда в этом же магазине он впервые посмотрел на меня своими холодными глазами. Бэрронс делает исключительно то, что служит его интересам. Точка. Спасение моей жизни служит интересам Бэрронса. Точка. Но однажды это может измениться. Восклицательный знак!

Почему в его кабинете висит зеркало Невидимых? Куда он отправляется при помощи этой реликвии? Что он там делает, кроме того что таскает на руках мертвых девушек?

Темные демоны в зеркале вели себя точно так же, как Тени в Темной Зоне, когда Бэрронс проходил по ней: быстро убирались с его пути, образуя широкий коридор. Сам Гроссмейстер, стоило ему взглянуть на Бэрронса, повернулся и ушел прочь.

Так кто такой Бэрронс? Что он такое? Предположения, одно хуже другого, роились в моей голове.

Я понятия не имела, кто он такой, знала лишь, кем он не является. Он не являлся тем, кому я стану рассказывать все, что узнала о «Синсар Дабх» прошлой ночью. Он хранит свои секреты? Прекрасно, а я буду хранить свои.

У меня не было ни малейшего желания сводить Иерихона Бэрронса и Темную Книгу в одной точке пространства и времени. Он пользовался одной реликвией Невидимых и охотился за второй. Ха, а может, он сам стал кем-то вроде Невидимого? Или один из тех изящных полупрозрачных Фейри, которые могут просочиться в человеческое тело и взять его под контроль (таких Фейри я называла Захватчиками), вселился в Иерихона Бэрронса?

Я уже думала об этом раньше, но быстро выбросила эту мысль из головы. И теперь должна отметить, что никаких причин для отрицания этой версии у меня нет, а раньше… ну… раньше я сама идеализировала Бэрронса, убедила себя, что он слишком силен для того, чтобы кто-то или что-то подчинило его своей воле. Ну и кто я такая, чтобы считать свои убеждения истиной? Не так давно на Темпл Бар Дистрикт я видела, как Захватчик проник в тело молодой женщины.

В тот момент, когда он скрылся в ней полностью, я перестала ощущать присутствие Невидимого. Для моего чутья ши-видящей это существо стало человеком.

Что, если Бэрронс тайно работает на силы зла, используя меня для охоты за книгой, точно так же как Гроссмейстер использовал мою сестру? Это объяснило бы почти все, что мне известно об Иерихоне Бэрронсе: и его нечеловеческую силу, и знание Фейри, и сходство с владельцем зеркал, и то, как его избегают Тени, и то, что Гроссмейстер над ним не властен, – в конце концов, они играли на одной стороне.

Я разочарованно выдохнула.

С тех пор как я приехала в Дублин, я лишь раз почувствовала, что могу постоять за себя. Это было в ту ночь, когда Мэллис чуть не убил меня и мне пришлось есть плоть Невидимого, чтобы выжить. Отвратительное, как и сам Невидимый, мясо даровало тому, кто его ел, часть могущества Фейри: делало человека невероятно сильным, исцеляло смертельные раны и даже наделяло способностями к темным искусствам.

В ту ночь я наконец почувствовала себя на гребне волны, в ту ночь мне не нужны были защитники. Я сама, без помощи мужчин могла надрать задницу любому злодею. Я была такой же сильной, как Мэллис. И почти такой же смертоносной, как Бэрронс, а может, и такой же, просто мне не хватало опыта. Я наконец ощутила себя существом, с которым нельзя не считаться, я превратилась в ту, которая может требовать ответы на свои вопросы и добиваться своего без постоянного страха быть покалеченной или убитой.

Я испытывала дикую радость. Это была настоящая свобода. Но я не могла есть Невидимых каждый день. У их мяса было слишком много побочных эффектов. Оно не только временно лишало меня способностей ши-видящей и делало уязвимой для моего же копья (реликвия уничтожала все, что имело отношение к Фейри, даже то, во что превратились переваренные кусочки их плоти; в этом я убедилась на практике, глядя на разлагающегося Мэллиса). На прошлой неделе я поняла, что мясо Невидимых вызывает привыкание и даже один-единственный раз может привести к зависимости. Мэллис не был слабым. Но тяга к могуществу Фейри была сильнее. Я вспоминала о той ночи. О том, как отрезаю кусочки от еще живого Носорога… жую… глотаю… и чувствую, как невероятная, темная, живая плоть наполняет силой мое тело… как несется по крови электричество… как изменяет меня… снова делая неуязвимой…

Я резко оборвала эти мысли и поняла, что держу крошечный сэндвич у самого рта. К моей губе прилипла крошка свежего хлеба.

Бросив сэндвич на поднос, я отнесла закуски на столик, расставила их между одноразовыми тарелками и салфетками, которые купила по пути домой из кондитерского магазина. И попыталась придать столику как можно более привлекательный вид.

Воспитанная южанка Мак сокрушалась по поводу отсутствия фарфора и серебра.

Мак, которая любила колоть копьем, думала лишь о том, что все не будет съедено, а выбрасывать остатки слишком расточительно. В странах третьего мира люди вообще голодают.

Я взглянула на часы. Если Джайн пунктуален, то он появится здесь через три минуты и мой план начнет действовать. Это было рискованно, но необходимо.

Прошлой ночью – в промежутках между кошмарами, в которых я гонялась за Темной Книгой, но, стоило мне к ней подобраться, она сразу превращалась, и почему-то не в Тварь, а в Бэрронса, – я лежала без сна, сортировала и отбрасывала разные идеи и в конце концов придумала выход из положения, который даже меня поразил своей простотой.

12